Электричество должно давать 35% потребляемой в мире энергии к 2035 году: такую цель обсудили на саммите ООН

Сегодня электричество даёт только 23% энергии, которую потребляют в мире. Остальное - в основном топливо, которое сжигают напрямую: бензин в двигателях, газ в котлах, уголь на заводах, сообщает Climate Home News.

Суть коротко

• На саммите ООН 23 сентября Антониу Гутерриш призвал все страны представить убедительные национальные дорожные карты отказа от производства и потребления угля, нефти и газа с чёткими сроками; лидировать, по его словам, должна «Большая двадцатка», на которую приходится 80% мировых выбросов.
• Турция, принимающая в ноябре в Анталье климатическую конференцию ООН COP31, выдвинула добровольную цель: увеличить долю электричества в потреблении энергии с 23% до 35% к 2035 году; глава Международного энергетического агентства (МЭА) Фатих Бироль сказал, что такая цель стала бы сильным сигналом для инвесторов.
• Урсула фон дер Ляйен заявила, что при ускорении электрификации Европа сможет сократить счёт за импорт ископаемого топлива на €260 млрд в год.
• ООН запустила механизм поддержки шести стран с критическими минералами - Гвинеи, Индонезии, Мадагаскара, Нигерии, Замбии и Зимбабве, - чтобы добавленная стоимость оставалась в стране добычи; Казахстана в списке нет.
• Непал после августовских паводков оценивает потери до $5 млрд - около 15% ВВП.

Призыв без обязательств

Гутерриш напомнил, что на фоне «супер-Эль-Ниньо» ( мы разбирали это явление) и роста цен на ископаемое топливо из-за конфликта на Ближнем Востоке зависимость от нефти и газа лишь закрепляет уязвимость.

«Мы - первое поколение, у которого есть инструменты, чтобы покончить с эпохой ископаемого топлива», - сказал он.

Но у призыва нет механизма принуждения. Попытка согласовать глобальную дорожную карту на COP30 в Белене провалилась, а Бразилия вместо этого подготовит добровольный доклад к COP31. Постепенно отходить от ископаемого топлива в энергетических системах правительства договорились ещё на COP28 в 2023 году, но согласовать, как это делать, не удаётся: по данным Climate Home News, этому мешают крупные страны-производители. Отдельный пример национальной карты - дорожная карта Германии до 2045 года.

35% к 2035 году: цель и аргументы

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал сделать COP31 «конференцией внедрения», но уточнил: ожидать, что все страны двинутся одним темпом, нереалистично, а амбиции нужно сближать с возможностями. Цель добровольная и названа одной из ключевых целей COP31. Проще говоря, речь о том, чтобы больше машин, отопления и производства работало на электричестве, а не на напрямую сжигаемом топливе.

Аргументы в её пользу прозвучали с двух сторон. Бироль сказал, что закрытие Ормузского пролива на фоне напряжённости между США и Ираном заставило страны пересматривать источники энергии и партнёров, и в значительной части случаев, если не во всех, они выбирают чистую энергетику. По его словам, впервые за годы цели безопасности, цены и экологичности оказались близки. Фон дер Ляйен добавила, что закрытие пролива показало Европе цену зависимости от импорта ископаемого топлива, а для удвоения доли электричества к 2040 году блоку нужны накопители, гибкость сетей и ускоренное подключение к ним новой генерации. Европа, по её словам, уже получает 70% электроэнергии из чистых источников.

Деньги: адаптацию просят финансировать заранее

Министр иностранных дел Непала Шишир Ханал сказал, что августовские паводки - «не просто локальная трагедия, а предупреждение миру о том, что может прийти дальше».

По данным Climate Home News, погибли около 1,5 тыс. человек и ещё около 6 тыс. пропали без вести; предварительные потери оцениваются в $5 млрд, это примерно 15% ВВП или треть годового бюджета. Непал просит выполнить обещание удвоить финансирование адаптации и наполнить фонд ущерба и потерь, в котором сейчас лишь несколько сотен миллионов долларов.

Островные государства Тихого океана говорят о том же и просят упростить доступ к деньгам. Австралия внесла $100 млн в Тихоокеанский фонд устойчивости, цель которого - $1,5 млрд; пока привлечено $180 млн при промежуточной цели в $500 млн к COP31.

Минералы: не только добыча, но и добавленная стоимость

Отдельное объявление касается стран, чья ресурсная база нужна энергопереходу. Шесть государств получат специальную помощь, чтобы превратить минеральное богатство в промышленное развитие, рабочие места и доходы, а добавленная стоимость оставалась на месте. Министр иностранных дел Замбии сказал, что страна хочет не просто производить больше, а создавать больше стоимости у себя. Глава Natural Resource Governance Institute Сунита Каймал отметила, что механизм сработает, если будет определяться самими странами: тогда они смогут перейти «от тех, кто принимает правила, к тем, кто их формирует».

Почему это важно для Казахстана

Казахстана среди шести стран нет, но логика механизма совпадает с тем, что страна сама говорит о критических минералах: цель - не вывоз сырья, а первичная обработка и локализация. Проверкой этих слов остаётся практика: на Богуты, например, из руды получают концентрат, а следующее звено - производство APT - пока только проектируется.

Ормузский пролив для Казахстана работает в двух направлениях. С одной стороны, нестабильность поставок, по оценке Bloomberg, усилила переговорные позиции Казахстана в переговорах о продлении контракта по Тенгизу. С другой стороны, тот же фактор, по словам Бироля, подталкивает покупателей к электрификации. Получается, что один и тот же кризис работает на Казахстан в двух разных направлениях.

Для сравнения с призывом Гутерриша: из 26,3 ГВт новых мощностей, которые Казахстан намерен ввести до 2035 года, на тепловую, преимущественно угольную генерацию приходится 10,5 ГВт, а на возобновляемые источники - 8,4 ГВт.

Авторский вывод

Саммит дал больше слов и целей, чем обязательств: цель в 35% добровольна, дорожные карты остаются просьбой, а деньги на адаптацию пока заметно меньше потерь, как показывает пример Непала: в фонде ущерба и потерь несколько сотен миллионов долларов, а потери одной страны оцениваются в $5 млрд. Самый конкретный итог - механизм поддержки стран с критическими минералами: он впервые превращает давнюю идею о том, что ресурсы должны давать добавленную стоимость внутри страны, в программу с названными участниками. Для Казахстана это скорее ориентир, чем руководство к действию, но именно по нему стоит измерять, остаётся ли в стране что-то, кроме добычи.