Рейтинг стран по орошению земель возглавил Бангладеш — а что у Казахстана?

Свежий рейтинг ФАО показывает страны с высокой долей орошаемых земель, пишет NakedSciense. Казахстана в данном рейтинге нет. Почему? Пробуем разобраться.

Суть коротко

• По данным ФАО, Бангладеш занимает первое место в мире по доле сельхозземель с искусственным орошением — 89,04% всех сельхозугодий страны; на втором месте Пакистан (54,17%), на третьем Индия (44,41%).
• В первую десятку также вошли Мальта, Непал, Азербайджан, ОАЭ, Греция, Нидерланды и Эквадор — показатель отражает не общий объём потребляемой воды, а именно долю пашни, получающей воду искусственно, а не только за счёт осадков.
• Казахстана в списке лидеров нет — и не потому, что орошение здесь не развито, а потому, что страна системно теряет уже освоенные орошаемые площади: доля таких земель в валовом сборе сельхозпродукции упала с более чем 30% на начало 1990-х до 5–6% сегодня.
• Из 2,5 млн га орошаемых земель, существовавших в Казахстане на начало 1991 года, к сегодняшнему дню из оборота вышла примерно половина.

Почему орошение вообще важно

Искусственное орошение — целенаправленная подача воды на сельхозземли вместо полной зависимости от осадков — особенно критично там, где дожди выпадают сезонно, нестабильно или в недостаточном объёме для интенсивного земледелия. Именно поэтому в лидерах рейтинга оказалась Южная Азия: Бангладеш, Пакистан и Индия одновременно входят в число стран с самой высокой долей орошаемых земель, что отражает критическую роль искусственного полива для регионального растениеводства. При этом высокая доля орошения не означает автоматически больший общий расход воды — небольшая страна способна орошать значительную часть своих угодий, потребляя при этом заметно меньше воды, чем крупная держава с масштабным сельским хозяйством.

Казахстанская версия той же проблемы — только наоборот

Разница между лидерами рейтинга и Казахстаном принципиальна: одни страны наращивают орошение, чтобы прокормить растущее население, тогда как Казахстан теряет уже созданную советскую ирригационную инфраструктуру. Причина — не одно решение, а сумма факторов, которые мы уже разбирали по отдельности. Внутрихозяйственные каналы, обслуживающие отдельные фермерские хозяйства, унаследовали советскую правовую неопределённость и годами оставались без чёткого собственника и системы финансирования ремонта — именно поэтому Минводресурсов предлагает объединять фермеров в ирригационные кондоминиумы по образцу испанских «сообществ ирригаторов», где непродуктивные потери воды в изношенных каналах достигают 50% объёма водозабора.

Четыре направления одной политики

Параллельно государство работает над проблемой сразу с нескольких сторон. На укрепление водосберегающих технологий и модернизацию ирригационной инфраструктуры в 2026–2028 годах предусмотрено 214,6 млрд теңге — с ростом доли возмещения расходов фермеров с 50% до 80%. Недавно введённая в промышленную эксплуатацию Национальная информационная система водных ресурсов должна дать точную картину состояния водных объектов, без которой любые реформы остаются во многом умозрительными. А отдельная инициатива — снижение налога на добычу подземной воды для фермеров почти впятеро — пытается разгрузить дефицитные поверхностные источники за счёт практически не используемых сегодня подземных запасов, из которых задействовано лишь около 3,6%.

Авторский вывод

Рейтинг ФАО по доле орошаемых земель хорошо иллюстрирует, что для Казахстана вопрос звучит не «как нарастить орошение с нуля», а «как остановить его тридцатилетнее сокращение и повернуть тренд вспять». Четыре направления реформы — новая модель собственности на каналы, субсидии на водосберегающие технологии, цифровой учёт водных ресурсов и удешевление подземной воды — атакуют проблему с разных сторон одновременно, что само по себе обнадёживает. Но у всех четырёх инициатив есть общая черта: ни одна пока не завершена, а некоторые — вроде ирригационных кондоминиумов — должны заработать только к 2027 году. Реальным ответом на вопрос, удастся ли Казахстану вернуться к показателям начала 1990-х, станет не факт запуска этих реформ, а конкретная статистика орошаемых площадей через несколько лет.