Министерство водных ресурсов и ирригации предлагает остановить этот процесс не деньгами на ремонт, а изменением самой модели собственности на оросительную инфраструктуру — через создание ирригационных кондоминиумов.

Суть коротко

• Минводресурсов опубликовало на портале «Открытые НПА» консультативный документ регуляторной политики к проекту закона о внесении дополнений в Земельный кодекс по вопросам ирригационных кондоминиумов; публичное обсуждение — до 26 августа 2026 года.
• По данным Высшей аудиторской палаты, непродуктивные потери воды в сельском хозяйстве из-за изношенности систем достигают 50% объёма водозабора, а в каналах с земляным руслом до 40% воды теряется на фильтрацию в грунт, не доходя до полей.
• Сельское хозяйство безвозвратно потребляет 70–80% и более всех водных ресурсов страны — в отличие от промышленности и ЖКХ, где до 75% воды возвращается в водные объекты, вода на орошение расходуется на испарение и не возвращается никогда.
• Модель для Казахстана ближе всего к испанской практике — совместная собственность на каналы, привязанная к земельному участку; закон предлагается ввести в действие в 2027 году.

Почему появилась эта проблема

Причина, по которой конкретно эта категория каналов оказалась в правовом вакууме, — советское наследие. Водный кодекс делит ирригационные системы на магистральные (межгосударственного и межрегионального значения, государственная собственность), межхозяйственные (коммунальная или частная собственность с чётко определённой ответственностью) и внутрихозяйственные. Термины «межхозяйственные» и «внутрихозяйственные» унаследованы с советских времён, когда под «хозяйствами» понимались не нынешние мелкие фермерские хозяйства, а крупные совхозы и колхозы. Формально Водный кодекс уже закрепляет, что внутрихозяйственные системы находятся в общей совместной собственности сельхозводопотребителей, но на практике эта норма остаётся декларативной — механизм управления, финансирования и содержания подобной собственности законодательно не прописан. В результате часть таких систем продолжает числиться на балансе государства, которое тратит бюджетные средства на ремонт каналов, обслуживающих порой всего несколько фермерских хозяйств.

Климатический фон проблемы

Документ подкрепляет экономическую логику климатическими данными. По сведениям РГП «Казгидромет», с 1976 по 2024 год среднегодовая температура в Казахстане росла в среднем на 0,36°C за десятилетие, а количество атмосферных осадков почти повсеместно снижается — в западных и юго-западных регионах на 3–11% за последние десять лет. Ледники Центральной Азии тают быстрее, чем где-либо на планете: регион уже потерял порядка 44% ледникового покрова, а ежегодные потери составляют около 1% от оставшегося объёма. В ежегодном Ecological Threat Report за 2025 год Institute for Economics & Peace относит Казахстан к «жёлтой зоне» риска по доступу к чистой питьевой воде и устойчивости водного цикла — то есть проблема ещё не достигла критического уровня, но уже требует своевременного внимания. Это согласуется и с оценкой ООН, по которой нагрузка на водные ресурсы Казахстана уже превышает порог водного дефицита в 34,6%.

Как это устроено в других странах

Авторы документа изучили опыт стран с развитым орошаемым земледелием, и здесь обнаруживается важный нюанс: в большинстве из них принципиальное значение имеют не вопросы права собственности на общие каналы, а вопросы их эксплуатации и финансирования. Международная практика по всему миру опирается на специализированные ассоциации водопользователей (Water Users Associations) — инструмент, который ФАО и Всемирный банк рекомендуют для повышения эффективности эксплуатации ирригационной инфраструктуры. При этом правовой режим общей долевой собственности на каналы, близкий к казахстанской модели ирригационного кондоминиума, распространён не так широко — наиболее детально он урегулирован в Испании, Турции, Мексике и ряде штатов США.

Ближе всего к казахстанской модели — испанские «сообщества ирригаторов» (Comunidades de Regantes), где доля в общем ирригационном имуществе юридически привязана к земельному участку, а при продаже земли доля переходит вместе с ней. В нескольких штатах США каналами управляют корпорации или ассоциации (mutual ditch companies, canal companies), а фермеры владеют акциями, каждая из которых даёт право на долю воды. В Мексике собственником сетей выступает сама ассоциация, а не пользователи как сособственники, но все обязаны финансировать её пропорционально площади или объёму водопотребления.

Турецкий пример как ориентир

Отдельного внимания в документе удостоена Турция — пример, который Всемирный банк и ФАО регулярно приводят как образец «участвующего управления орошением» (participatory irrigation management). Государственная организация State Hydraulic Works (DSİ) строит крупные оросительные системы и остаётся собственником магистральных сооружений, но передаёт управление ирригационным ассоциациям (Sulama Birliği), в которые входят все землепользователи, получающие воду из системы. Ассоциации составляют графики водоподачи, нанимают персонал, чистят каналы и собирают платежи с водопользователей, а государство продолжает финансировать строительство новых систем и капитальный ремонт магистральных сооружений. Результат реформы показателен: после передачи управления самим водопользователям собираемость платежей существенно выросла, эксплуатационные расходы сократились, а решения по ремонту стали приниматься быстрее — именно такой баланс (государство отвечает за крупную инфраструктуру, пользователи — за текущую эксплуатацию) казахстанские авторы документа называют желательным ориентиром.

Риски и следующие шаги

Документ прямо называет главный риск реформы — рост расходов сельхозтоваропроизводителей, которым придётся софинансировать содержание систем, которые раньше обслуживало государство. Единственная указанная мера управления этим риском — информационно-разъяснительная работа, что само по себе показывает: экономическая часть реформы для фермеров пока проработана менее детально, чем международно-правовое обоснование. Ответственный орган — Министерство водных ресурсов и ирригации, срок введения соответствующих норм в Земельный кодекс — 2027 год. Эффективность реформы предлагается оценивать по нескольким показателям, включая долю непродуктивных потерь воды в сельском хозяйстве и наличие цифровой системы прогнозирования и учёта водопотребления, с пересмотром показателей не реже раза в три года.

Авторский вывод

Внутрихозяйственные каналы — наименее заметная часть ирригационной системы Казахстана: они не фигурируют в громких заявлениях о модернизации магистральных сетей и коллекторов, но именно в них, по косвенным оценкам, теряется многократно больше воды, чем в более заметных крупных объектах. Испанская, турецкая и мексиканская модели показывают, что подобная реформа может сработать — но только если экономические условия для фермеров окажутся посильными, а не станут дополнительным финансовым бременем поверх уже действующих издержек. Ответ на этот вопрос документ пока не даёт, оставляя его на откуп будущему публичному обсуждению.