От лекарств для онкобольных до синих топазов — на чём зарабатывает Институт ядерной физики Казахстана

Реактору под Алматы в следующем году исполнится 60 лет, и внешне он выглядит так, будто место ему в музее. Но именно вокруг этой советской установки выросло современное коммерческое производство — от лекарств для лечения рака до синих топазов и экспертизы волос семьи Романовых. Forbes.kz опубликовал подробный репортаж о деятельности уникального института.

Суть коротко

• 60-летний реактор ВВР-К Института ядерной физики (ИЯФ) под Алматы не производит электричество, но обеспечивает институту растущую коммерческую выручку — за последние четыре года объём производства вырос в 5–5,5 раза.
• Доля самостоятельно заработанных средств выросла с 20% четыре года назад до 35–45% сегодня; налоговые отчисления института за пять лет увеличились более чем втрое — с 188,1 млн до 648,5 млн теңге.
• Институт — единственный в Казахстане сертифицированный по стандарту GMP производитель радиофармпрепаратов, закрывающий 85–90% внутреннего рынка; отдельный экспортный продукт — высокочистый кобальт-57, который покупают российская RITVERC, французская Orano и немецкая Eckert & Ziegler.
• Помимо медицины институт зарабатывает и на неожиданных направлениях — радиационном «раскрашивании» топазов (до 900 кг в год), археологических экспертизах и гидрогелевых повязках для лечения ожогов.

От госфинансирования к самоокупаемости

Генеральный директор ИЯФ Саябек Сахиев обозначил траекторию коротко: институт постепенно движется «к финансовой независимости». Ещё четыре года назад соотношение было примерно 80% государственного финансирования к 20% собственной выручки — сегодня государство обеспечивает 50–60%, а институт сам зарабатывает 35–45%, включая отдельные проекты, финансируемые МАГАТЭ. Сам реактор ВВР-К принципиально отличается от энергетических блоков АЭС: его нынешняя мощность — 6 МВт (снижена с 10 МВт в 2016 году после перехода на менее обогащённое топливо), тогда как один современный энергоблок АЭС вырабатывает от 1000 до 1700 МВт, а для будущей казахстанской станции планируют два блока по 1200 МВт каждый.

Медицина против рака — главный источник дохода

Основной коммерческий поток идёт от радиофармпрепаратов. Натрия йодид на основе йода-131 применяют для терапии заболеваний щитовидной железы — в 2025 году препарат произвели примерно для 900 процедур. Генераторы технеция-99/молибдена-99 для диагностики сердечных заболеваний обеспечили около 3000 процедур. Оба препарата закрывают 90% казахстанского рынка, а с 2023 года институт поставляет их в Бишкек, ведя переговоры с Китаем. Самый востребованный продукт — фтор-18 (ФДГ) для ранней диагностики онкологии, производимый на циклотроне Cyclone-30 и требующий крайне сложной логистики из-за срока годности всего около 10 часов. Заместитель начальника Научно-технического центра радиохимии Андрей Гурин объяснил специфику доставки: после получения раствора «на использование препарата остаётся пара часов», а по истечении этого времени остаточная активность становится слишком слабой для качественного снимка. Авиаперевозки ФДГ стали возможны только с 2024 года благодаря соглашению с Air Astana, а в этом году институт планирует первую поставку в Кыргызстан.

Экспортный кобальт и другие изотопы

Помимо медицинских препаратов институт производит промышленные радиоизотопы — иридий-192 для контроля сварных соединений в нефтегазовой отрасли и сурьму-124 для поиска полезных ископаемых. Но самым заметным экспортным продуктом стал кобальт-57: на запуск производства государство выделило 266,3 млн теңге, институт добавил ещё 107,64 млн, а в 2025 году экспорт изотопа составил около 200 млн теңге. Институт входит в число ведущих поставщиков высокочистого кобальта-57 для медицинского рынка Европы и СНГ — сейчас экспортируется около 5 кюри в год при производственной базе на 10 кюри и потенциале до 30 кюри, хотя нарастить объёмы пока сложно: тот же циклотрон одновременно нужен и для более приоритетного производства ФДГ.

Неожиданные побочные направления

Часть коммерческой деятельности института на первый взгляд слабо ассоциируется с ядерной физикой. Ежегодно ИЯФ облучает до 900 кг природных топазов, превращая их в камни насыщенного тёмно-синего оттенка London Blue. Ядерно-физические методы анализа применяют и в археологии — институт исследовал образцы волос членов царской семьи Романовых, привезённые из России, для проверки версии об отравлении, передав результаты российским историкам. Отдельное направление — гидрогелевые повязки Aqua dress для лечения ожогов и ран, получившие два евразийских патента; производственная мощность рассчитана на миллион повязок в год, но продажи пока скромные — около 10 тыс. штук.

Подготовка кадров для будущей АЭС

С приближением строительства первой казахстанской атомной станции в институте видят растущий спрос на направление неразрушающего контроля — диагностики сварных соединений и оборудования без остановки его работы. Заместитель директора по производству Евгений Ермаков объяснил значимость направления: качество сварки и возможность проверить её без разрушения конструкции становятся вопросом безопасности для будущей станции с километрами трубопроводов и оборудованием, работающим при высоких температурах и давлении. Объём подобного контроля для АЭС институт оценивает примерно в 5% от стоимости самой станции. Параллельно ИЯФ готовит кадры на критическом стенде 1972 года — учебном реакторе мощностью всего 100 Вт, где будущие специалисты могут безопасно экспериментировать с управлением активной зоной. За последние годы институт подготовил более 5 тыс. специалистов из Казахстана и других стран, а штат самого ИЯФ вырос почти на 100 человек за два года — около 30% новых сотрудников младше 35 лет.

Связь с уже знакомым атомным кластером

История ИЯФ логично встраивается в казахстанский атомный ландшафт, который мы разбирали в разных ракурсах. Институт уже сегодня производит и продаёт продукцию глубокой технологической переработки радиоактивных материалов — направление, концептуально близкое тому, что мы писали применительно к Банку низкообогащённого урана МАГАТЭ в Усть-Каменогорске: и в том, и в другом случае Казахстан выступает не просто добытчиком сырья, а технологически зрелым участником международной ядерной инфраструктуры. Институт также готовит специалистов для отрасли, которая параллельно расширяется в Курчатове, где строится новая электростанция для энергоснабжения научного центра, включая экспериментальный термоядерный токамак КТМ, — оба объекта формируют один и тот же кадровый и научный контур будущей казахстанской атомной энергетики.

Авторский вывод

История ИЯФ показывает, что коммерциализация научной инфраструктуры советского происхождения — процесс не быстрый, но вполне реализуемый: институт постепенно нарастил собственную выручку и снизил зависимость от бюджета, не отказываясь при этом от фундаментальной научной миссии. Планы на лютеций-177 и особенно актиний-225 стоимостью до $80 млн за грамм показывают, что руководство института делает ставку на дальнейшее движение в сторону наиболее высокомаржинальных ниш мировой ядерной медицины, а не только на поддержание уже освоенных направлений.