Ледник Триглав в Словении почти исчез

Нынешний сезон таяния стал самым тёплым за 68 лет, и исследователи считают, что нынешнее поколение может оказаться последним, кто видел остатки ледника вживую.

Суть коротко

• Ледник Триглав в Юлийских Альпах раскололся на две части, его совокупная площадь упала меньше 0,2 гектара — самый маленький показатель за всю историю измерений.
• Сезон таяния 2026 года стал самым тёплым за 68 лет наблюдений на метеостанции Кредарица; это уже второй подряд рекордно тёплый сезон, такое случилось впервые с 1955 года.
• Возраст льда в самой глубокой точке ледника составляет около 300 лет, а известковая корка под ним датируется возрастом от 13 до 23 тысяч лет.
• Соседний ледник Скута, по оценке специалистов, продержится дольше, но на годы, а не на десятилетия.

Что показали последние измерения

Геодезические измерения, проведённые в конце лета, зафиксировали резкое ухудшение состояния ледника Триглав. Он раскололся на две отдельные части, льдины покрыты щебнем, из-за чего лёд практически незаметен невооружённым глазом. Совокупная площадь двух оставшихся пятен составила меньше 0,2 гектара, это наименьший показатель за всю историю измерений. Годом ранее на том же месте геологи находили более пяти метров льда, в этом году там обнаружились только камни.

Причина, по словам исследователей из Географического института Антона Мелика, кроется не в единичной аномалии, а в устойчивой многолетней тенденции: за последние 70 лет температура в период таяния выросла более чем на два градуса Цельсия, и это несмотря на то, что в отдельные годы хорошие снежные сезоны временно спасали ледник. Нынешний сезон таяния стал самым тёплым за 68 лет наблюдений, а последние два года подряд оказались рекордно тёплыми, такого не случалось с 1955 года.

Почему это не просто туристическая потеря

Ледник Триглав систематически изучают уже 80 лет, это один из самых длинных непрерывных рядов наблюдений за ледником в мире. Отступая, он обнажает не только голую скальную породу, но и собственную куда более древнюю историю: возраст льда в самой глубокой точке составил около 300 лет, а известковая корка, образовавшаяся между ледником и скальным основанием, датируется периодом от 13 до 23 тысяч лет назад.

Соседний ледник под горой Скута, расположенный в более тенистом месте на 400 метров ниже Триглава, пока находится в чуть лучшем состоянии и, по прогнозу специалистов, продержится ещё по меньшей мере несколько лет. Но оба ледника в Словении остаются последними, других в стране не осталось, и их возможное исчезновение будет означать не только символическую утрату, но и нехватку питьевой воды летом в засушливые периоды для рек, которые они питают.

Часть глобальной и региональной картины

История Триглава не единична, она встраивается в куда более масштабный процесс. Международная команда полярных учёных недавно показала, что Гренландия и Антарктида суммарно потеряли около 12,5 трлн тонн льда за почти полвека спутниковых наблюдений, и темпы потерь нарастают от десятилетия к десятилетию. Это, конечно, другой масштаб и другой механизм таяния, но общий вектор тот же, что и у маленького альпийского ледника: лёд планеты теряет массу устойчиво и ускоряющимися темпами.

Схожая картина складывается и в горах Центральной Азии. Уровень озера Иссык-Куль в Кыргызстане упал почти на 14 метров за последние десятилетия на фоне деградации питающих его ледников, из-за чего власти страны создали специальный фонд для их защиты. В Пакистане, в свою очередь, местные жители возрождают многовековую практику «прививки ледников», создавая искусственные источники воды взамен отступающих естественных. А в самих Альпах, на леднике Цанфлёрон в Швейцарии, исследователи испытывают покрытия из овечьей шерсти как экологичную альтернативу синтетическому геотекстилю, который точечно замедляет таяние на самых уязвимых участках. Триглав в этом смысле лишь один из многих альпийских ледников, за которыми наблюдают исследователи: ранее мы писали и о закрытии маршрутов на Монблан и Маттерхорн как о климатическом, а не туристическом сигнале.

Почему это важно для Казахстана

Казахстан зависит от собственных горных ледников, в первую очередь Тянь-Шаня и Джунгарского Алатау, как от источника воды для орошения и питьевого водоснабжения южных регионов. История Триглава показывает на компактном, хорошо изученном примере, как именно выглядит финальная стадия исчезновения ледника: не постепенное равномерное сокращение, а резкое ускорение в последние годы перед полным исчезновением, когда ледник раскалывается на фрагменты и теряет связность.

Опыт разных стран также показывает, что реакция может быть разной по масштабу, от институциональной (кыргызский фонд, финансируемый международными донорами) до общинной (пакистанская практика прививки ледников) и экспериментально-технологической (швейцарская шерсть). Для Казахстана, который одновременно зависит от таяния ледников как источника воды и располагает крупной отраслью овцеводства, швейцарский эксперимент с шерстью выглядит особенно любопытным прецедентом: похожее сочетание ресурсов и вызовов есть и здесь.

Авторский вывод

Триглав интересен именно своим небольшим размером: в отличие от ледяных щитов Гренландии или Антарктиды, его судьбу можно наблюдать вживую и почти в реальном времени, от пяти метров льда год назад до голых камней сегодня. Это делает его своего рода индикатором на понятном человеческому масштабу уровне того же процесса, который на уровне планеты измеряется триллионами тонн. Для регионов вроде Центральной Азии, где от горных ледников напрямую зависит водоснабжение десятков миллионов людей, история маленького словенского ледника стоит воспринимать не как далёкую туристическую новость, а как предварительный просмотр того, что может ожидать куда более крупные и пока более устойчивые ледниковые системы при сохранении нынешних темпов потепления.