«Востокцветмет» оштрафовали за рудник, закрытие которого суд признал незаконным

Штраф в 100 млн теңге — не начало истории, а один из её поздних эпизодов.

Суть коротко

• Специализированная природоохранная прокуратура ВКО выявила длительное бездействие ТОО «Востокцветмет» по устранению последствий недропользования на месторождении «Юбилейно-Снегирихинское» в Глубоковском районе — по представлению прокуратуры департамент экологии провёл внеплановую проверку и оштрафовал предприятие более чем на 100 млн теңге по статье о превышении технологических нормативов выбросов.
• Предприятию предписали устранить последствия недропользования и обеспечить постоянный контроль за выполнением природоохранных мероприятий.
• Добычу полиметаллических руд на месторождении вели с 2001 по 2016 год, а акт о завершении ликвидации объекта подписали в октябре 2019-го — но суд по административным делам Астаны позже признал этот акт незаконным, установив, что он был подписан с многочисленными нарушениями технологии рекультивации.
• После прекращения добычи шахтные воды начали бесконтрольно изливаться на поверхность и через ручей попадать в реки Малая Карагужиха, Карагужиха и Убу; лабораторные исследования выявили превышение допустимых концентраций тяжёлых металлов — цинка, кадмия, железа и марганца — до 83 тысяч раз.

Как рудник закрыли, а проблему — нет

Юбилейно-Снегирихинское месторождение открыли ещё в конце 1950-х годов, а его промышленную разработку начала в 2001 году KAZ Minerals — компания, принадлежащая бизнесменам Владимиру Киму и Олегу Новачуку. Добывали преимущественно медную руду, но в залежах также присутствовала высокая концентрация свинца, цинка и других металлов, включая драгоценные. Горные работы остановили в декабре 2016 года после полной выработки минеральных ресурсов, а официальный акт о завершении ликвидации объекта подписала комиссия из представителей уполномоченных государственных органов в октябре 2019-го.

Проблема в том, что этот акт, по данным прокуратуры, подписали вопреки реальному состоянию дел: при ликвидации рудника были нарушены технологии, часть работ по рекультивации не выполнили, а территорию месторождения не привели в надлежащее состояние. Природоохранный прокурор ВКО впоследствии прямо поставил вопрос — на каком основании вообще был подписан акт о ликвидации. Суд по административным делам Астаны 17 апреля 2024 года признал этот акт незаконным; компания пыталась оспорить решение в апелляции.

Масштаб загрязнения

Формулировка «превышение технологических нормативов выбросов», за которую оштрафовали предприятие, сама по себе звучит сухо и технически. Но стоящие за ней цифры — иного порядка: превышение концентрации тяжёлых металлов в воде до 83 тысяч раз. Шахтные воды, оставшиеся без контроля после остановки добычи, вышли на поверхность и по цепочке из нескольких водоёмов — ручья, затем Малой Карагужихи, Карагужихи и далее реки Убы — разнесли загрязнение вниз по течению. Специалисты, обследовавшие территорию, установили факт загрязнения не только воды, но и почвы и пришли к выводу о причинении экологического ущерба.

Дополнительным, визуально наглядным свидетельством проблем на объекте стал провал грунта, образовавшийся на месте ликвидированного месторождения, — месторождение расположено на землях государственного лесного фонда, то есть последствия затрагивают не только водные объекты, но и прилегающий лесной массив.

Часть более широкого паттерна экологического контроля

История с «Востокцветметом» — не изолированный случай, а ещё одна точка в общей картине усилившегося экологического контроля над крупными недропользователями, за которой мы следим весь этот год. Мы уже писали о том, что на имущество оператора Кашагана NCOC наложили арест, а взыскание экологического штрафа в 2,3 трлн теңге перешло от бумаг к практике, и что ещё раньше Минюст предупреждал руководителя NCOC об административной и уголовной ответственности за неуплату того же штрафа. Похожие претензии коснулись и Tengizchevroil — оператора крупнейшего нефтяного месторождения страны, обвинённого в накоплении отходов без разрешения, и совсем небольшого «Емир Ойл» в Мангистауской области, где по запросу местного депутата нашли сброс неочищенных стоков в почву. Разница с «Востокцветметом» — в масштабе и секторе: от триллионов теңге в нефтегазовой отрасли с участием Chevron, ExxonMobil, Shell и других мировых мейджоров до пары миллионов теңге у небольшого регионального недропользователя, тогда как здесь счёт идёт на сотни миллионов в отечественной металлургии. Но направление одно: государство всё активнее требует от недропользователей — вне зависимости от размера компании, формы собственности и национальной принадлежности капитала — реально устранять, а не просто декларировать устранение последствий своей деятельности.

Авторский вывод

Нынешний штраф в 100 млн теңге — не точка в этой истории, а очередной, причём далеко не первый эпизод многолетнего разбирательства: от подписания сомнительного акта о ликвидации в 2019 году до судебного признания его незаконным и теперь административного наказания. При этом сам штраф выписан по статье о превышении нормативов выбросов, а не напрямую за фальсификацию акта ликвидации, — то есть различные нарушения на объекте пока наказываются по частям, в разных процессах, а не в рамках единого комплексного разбирательства. Предписание устранить последствия недропользования формально обязывает компанию исправить ситуацию, но история показывает: аналогичное обязательство уже существовало и в 2019 году, когда был подписан впоследствии оспоренный акт о завершении ликвидации, — поэтому именно реальное выполнение новых требований, а не сам факт их выдачи, станет проверкой того, закрыт ли вопрос на этот раз окончательно.