Узбекистану хватит хранилищ радиоактивных отходов всего на 5 лет

Пока действующие мощности ещё держатся, страна спешно принимает первый в своей истории комплексный закон, регулирующий всю эту сферу, и в процессе его разработки прямо ссылается на опыт Казахстана.

Суть коротко

• Мощностей действующего Республиканского центра хранения радиоактивных отходов Узбекистана может хватить ещё примерно на 4–5 лет — из 10 хранилищ 4 уже заполнены, остальные заполнены на 50–92%.
• Законодательная палата Олий Мажлиса в первом чтении приняла законопроект «Об обращении с радиоактивными отходами» — первый в истории страны комплексный документ по этой теме, хотя в Узбекистане уже действует исследовательский ядерный реактор и строится АЭС.
• Отдельная проблема — советское урановое наследие: с 1964 по 1994 год на хвостохранилище Гидрометаллургического завода №1 Навоийского ГМК накопилось более 57 млн тонн урановых отходов, а отсутствие правовой базы для долгосрочного мониторинга уже захороненных отходов ограничивает возможности их дальнейшей рекультивации даже при наличии зарубежного финансирования.
• При разработке законопроекта изучался опыт восьми стран, включая Казахстан, а из 181 страны — члена МАГАТЭ обращение с радиоактивными отходами регулируется отдельным законом лишь в 81 государстве.

Пять лет до переполнения

Заместитель председателя Комитета промышленной, радиационной и ядерной безопасности при Кабмине Узбекистана Сардорбек Якубеков описал ситуацию без прикрас: «Сейчас в центре из 10 хранилищ 4 заполнены, уровень заполнения остальных составляет от 50% до 92%. Имеющихся мощностей для приёма отходов может хватить примерно ещё на 4–5 лет».

В стране сегодня насчитывается около 2,5 тыс. радиоактивных источников, которые используют порядка 176 организаций, — и все отработавшие источники в итоге должны попадать именно в этот центр. При этом до сих пор у Узбекистана не было отдельного закона, комплексно регулирующего весь цикл обращения с подобными отходами — от образования и переработки до хранения, транспортировки и захоронения.

Урановое наследие без правовой основы

Особенно показательна часть доклада, посвящённая советскому урановому наследию. За 30 лет работы Навоийского горно-металлургического комбината (1964–1994) на хвостохранилище Гидрометаллургического завода №1 скопилось свыше 57 млн тонн урановых отходов. В 2023–2025 годах на грант Европейского банка реконструкции и развития в размере €9 млн удалось рекультивировать объекты в Янгиабаде и Чаркесаре — но, по словам Якубекова, дальнейшую работу тормозит именно отсутствие правовой базы для долгосрочного мониторинга уже захороненных отходов, что ограничивает возможности привлечения новых траншей финансирования от того же ЕБРР.

Казахстанский опыт как один из образцов

Разработчики законопроекта прямо изучали практику восьми стран — США, Бельгии, Германии, Франции, Швеции, Южной Кореи, России и Казахстана, — а также привлекли заключения шести зарубежных экспертов и восьми специалистов узбекских ведомств. Обращение к казахстанскому опыту закономерно: Казахстан ранее возглавил Региональный совет компетенций по обращению с радиоактивными отходами стран СНГ, созданный на базе Национального ядерного центра в Курчатове, а в Усть-Каменогорске уже размещён и международный Банк низкообогащённого урана МАГАТЭ. Но у Казахстана есть и куда более конкретный, свежий пример практического решения именно той задачи, к которой только подступается Узбекистан: заместитель председателя Агентства РК по атомной энергии Гумар Сергазин ещё в ноябре 2025 года сообщил, что радиоактивные отходы будущей казахстанской АЭС — порядка 50 кубометров с двух реакторов — будут захораниваться на территории бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона, а Национальный ядерный центр в 2026 году начнёт полевые работы по созданию самого пункта захоронения. Правила захоронения, по его словам, разрабатываются с учётом опыта Финляндии, где высокоактивные отходы хоронят на глубине 400 метров, а функцию национального оператора по обращению с радиоактивными отходами планируется закрепить именно за Национальным ядерным центром.

Общий документ для всего СНГ

Узбекско-казахстанская перекличка вписывается и в более широкую региональную рамку: в апреле 2026 года Экономический совет СНГ утвердил основные направления сотрудничества государств-участников в сфере обращения с радиоактивными отходами, отработавшим ядерным топливом и выводом из эксплуатации ядерно и радиационно опасных объектов на период до 2030 года. Документ разработан «ТВЭЛ» — топливным дивизионом «Росатома», выполняющим функции базовой организации СНГ по этой теме, — и охватывает гармонизацию законодательства, развитие инфраструктуры, подготовку кадров и обмен технологиями между странами Содружества. То, что Узбекистан сейчас принимает собственный национальный закон вскоре после появления этой общей региональной рамки, показывает, что страны СНГ движутся к теме ядерного наследия синхронно — от общих деклараций к конкретным национальным законам и практическим решениям вроде казахстанского выбора площадки в Семипалатинске.

Спорные формулировки закона

Не всё в законопроекте прошло гладко даже в первом чтении. Депутат Зафар Худойбердиев обратил внимание на противоречие между положениями о «бесхозяйных» радиоактивных отходах и государственной собственности на отходы, содержащие ядерные материалы. Якубеков пояснил, что под бесхозяйными отходами подразумеваются в первую очередь объекты бывших урановых рудников советского периода, фактически оставшиеся без владельца, тогда как специализированный центр долгосрочного хранения в Паркентском районе относится к государственной собственности. Разработчики согласились доработать спорные формулировки ко второму чтению — рабочий, хотя и не окончательный компромисс.

Авторский вывод

История узбекистанского законопроекта показывает типичный сценарий для стран, годами накапливавших ядерное и урановое наследие без единой правовой рамки: реальный дефицит мощностей хранения наступает раньше, чем появляется системное регулирование, а не наоборот. То, что Узбекистан при разработке собственного закона прямо изучал казахстанский опыт, — практическое подтверждение того, что Казахстан за последние годы выстроил не просто отдельные ядерные объекты, а полноценную региональную экспертизу в этой сфере, востребованную у соседей.