Цифры оказались настолько велики, что затрагивают почти половину всех сельхозработников планеты.

Суть коротко

• По оценке нового исследования, опубликованного в журнале Frontiers in Public Health, ежегодно во всём мире среди фермеров и сельхозработников фиксируется от 402 до 433 млн случаев острого отравления пестицидами.
• При общей численности сельхозработников в мире около 934 млн исследователи оценивают, что воздействию подвергаются примерно 46% фермеров ежегодно.
• Несмотря на два десятилетия международных усилий по снижению вреда, мировое годовое потребление пестицидов с 1990 года удвоилось и в 2023 году достигло 3,8 млн тонн.
• Сильнее всего страдают страны Южной Азии, Юго-Восточной Азии и Восточной Африки — в Буркина-Фасо фиксируется самый высокий национальный показатель, почти 84% фермеров ежегодно.

Европа как исключение из правила

Директор организации Pesticide Action Network (PAN) Germany Сьюзан Хаффманс, по заказу которой подготовлен доклад, обозначила суть проблемы: люди, выращивающие для нас пищу, «подвергаются воздействию опасных пестицидов и заболевают» — и мириться с этим больше нельзя. Европа оказалась единственным крупным регионом мира, где с 1990 года потребление пестицидов снижается, — авторы связывают это с жёстким регулированием. Благодаря этим мерам число смертельных случаев остаётся крайне низким — от двух в Западной Европе до 60 в Восточной. Но нагрузка от несмертельных отравлений сохраняется значительной: в Южной Европе показатель достигает 32%, более 1,5 млн случаев в год, тогда как в Западной и Восточной Европе — около 6%.

Пробелы в данных мешают понять реальный масштаб

Отдельная проблема, которую подчёркивают авторы, — качество самих данных. По Восточной Европе статистика особенно ограничена: регион в исследовании представлен фактически только показателями Венгрии, что говорит о том, что реальный масштаб проблемы в этой части континента до конца не отслеживается. Руководитель PAN в Великобритании Шейла Уиллис объяснила одну из причин: недоучёту случаев способствуют «ограниченный доступ к медицинской помощи» и нехватка систем для регистрации подобных отравлений. Авторы призывают к созданию более эффективных систем мониторинга и напоминают о цели ООН по поэтапному отказу от особо опасных пестицидов к 2035 году. Технологические альтернативы уже существуют — мы уже писали, что калифорнийский стартап TRIC Robotics развернул на клубничных полях автономных роботов, уничтожающих вредителей ультрафиолетовым излучением и сокративших применение химических пестицидов на 70% без потери урожайности — практическое подтверждение того, что снижение химической нагрузки на фермеров не обязательно требует отказа от эффективной защиты урожая.

Регулирование — вопрос не только научный, но и политический

Насколько остро может стоять вопрос допуска конкретных пестицидов, показывает недавний французский случай: министр экологического перехода Франции Моник Барбю подала в отставку в знак протеста против закона, временно разрешающего два пестицида, вредных для пчёл, — но президент Макрон отставку не принял. Конфликт между аграрным лобби, добивающимся доступа к эффективным средствам защиты растений, и экологическими и медицинскими аргументами против них — не разовый эпизод, а системное противоречие, которое проявляется практически везде, где сельское хозяйство пытается балансировать между урожайностью и безопасностью.

Казахстанский контекст

Казахстан в этом исследовании не упоминается вовсе — не потому, что проблемы не существует, а, судя по всему, по той же причине, по которой пробел зафиксирован и в Восточной Европе: отсутствие систематических данных. По оценке Союза органического земледелия, около 38% зарегистрированных в Казахстане пестицидов содержат особо опасные вещества, а в стране до сих пор не ведутся общенациональные эпидемиологические исследования, которые позволили бы отследить связь между воздействием пестицидов и здоровьем населения, включая биомониторинг. Ещё в 2023 году ФАО выявила, что медицинские работники в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане не всегда обладают необходимой подготовкой для эффективного реагирования на отравления пестицидами, и организовала для казахстанской стороны специальный тренинг с участием 60 инструкторов. Отдельно в стране продолжается утилизация — только один из этапов программы охватил свыше 6 тыс. тонн устаревших, непригодных к использованию пестицидов, что само по себе указывает на масштаб накопленного за десятилетия наследия.

Авторский вывод

Разрыв между 400+ млн случаев отравлений в мире и практически полным отсутствием казахстанских данных в подобных международных исследованиях — не повод для утешения, а скорее сигнал того, что реальная картина внутри страны попросту не измеряется на системном уровне. Пока не существует национального мониторинга, аналогичного тому, что уже применяется в Европе, Казахстан не может ни оценить масштаб собственной проблемы, ни отследить эффект от предпринимаемых мер — будь то утилизация устаревших запасов или обучение медицинских работников. Учитывая, что 38% зарегистрированных в стране пестицидов относятся к категории особо опасных, вопрос не в том, существует ли проблема, а в том, когда у Казахстана появятся собственные цифры, сопоставимые с теми, что легли в основу международного исследования.