Совокупный ущерб 180 млрд евро — сумма, способная свести на нет почти весь экономический рост Евросоюза в этом году, пишет EuroNews.

Суть коротко

• По оценке банка Triodos, совокупный ущерб от экстремальной жары и лесных пожаров в ЕС в 2026 году может достичь €180 млрд, или около 1% ВВП — притом что весь ожидаемый рост экономики союза в этом году составляет лишь 1,1%.
• Ущерб раскладывается по четырём направлениям: снижение урожайности и удорожание продовольствия (0,15% ВВП), ограничение генерации на АЭС, ГЭС и ТЭС вместе с ростом оптовых цен на электричество (0,12–0,15%), сбои в работе транспорта (0,15%), а самый крупный и труднее всего поддающийся оценке эффект — падение производительности труда.
• Сильнее всего пострадает Франция — минус 1,4 процентного пункта роста, что фактически столкнёт экономику страны в спад примерно на 0,6%; Нидерланды теряют около 0,8 пункта.
• Только за июньскую волну жары во Франции, Германии, Испании и Италии от перегрева погибли около 20 400 человек, а площадь лесных пожаров в ЕС превысила 490 тыс. га против среднего показателя в 197 тыс. га за последние 20 лет.

Из чего складываются 180 миллиардов

Крупнейший и самый неочевидный источник потерь — производительность труда. Она начинает снижаться уже при температуре примерно 25–30°C, причём сильнее всего страдают работы на открытом воздухе и тяжёлый физический труд, но и офисные сотрудники теряют в эффективности — жара ухудшает качество сна и когнитивные функции. Согласно межстрановому анализу Allianz, на который ссылаются авторы исследования, каждый градус выше 30°C, удерживающийся несколько дней подряд, обходится примерно в 3% выработки за час работы. Остальные три канала ущерба более осязаемы: энергетика теряет из-за одновременного ограничения генерации на нескольких типах станций и роста оптовых цен, транспорт — из-за сбоев на железных и автомобильных дорогах и реках, а сельское хозяйство — из-за падения урожайности и последующего удорожания продуктов.

Почему именно Франция

Рейтинг Triodos — не рейтинг самых жарких стран, а оценка уязвимости: банк учитывает долю производства в чувствительных к жаре секторах, время в пути на работу, распространённость кондиционирования воздуха и уровень адаптации экономики, а затем умножает эти показатели на число аномально жарких дней. Франция оказалась в наиболее уязвимом положении при изначально слабых экономических показателях. Испания и Италия, при самой уязвимой структуре занятости и наибольшем числе жарких дней, смягчают эффект десятилетиями накопленной адаптации. А Польша, где кондиционирование воздуха развито слабо, а население мало приспособлено к жаре, в этом году просто избежала сильного удара — лето там выдалось относительно прохладным, и экономика всё равно должна вырасти примерно на 2,9%.

То же лето, что мы уже разбирали по частям

Цифра в 180 млрд евро — это, по сути, денежный эквивалент всей цепочки событий, о которых мы писали этим летом. Реакторы Франции останавливались из-за слишком тёплой воды в Сене и Роне, медузы дважды за два года выводили из строя крупнейшую французскую АЭС «Гравлин», а река По в Италии обмелела до рекордного минимума вместе с Темзой, Рейном и Дунаем. Каждый из этих эпизодов в моменте выглядел отдельной национальной историей, но именно из таких эпизодов — остановленной генерации, нарушенной логистики, потерянного урожая — и складывается итоговая сумма ущерба, которую теперь пытаются подсчитать банковские аналитики.

Цена, которую не показывает ВВП

Человеческие потери в основном остаются за рамками расчёта в 180 млрд евро. Ещё в конце июня аномальная жара, охватившая 27 стран Европы, привела к 10 650 избыточным смертям всего за одну неделю — и это лишь один эпизод из тех же 20 400 июньских смертей, которые упоминает исследование Triodos. Оценка около 25 тысяч летних смертей в пересчёте на утраченные годы жизни даёт стоимость от 1,5 до 7 млрд евро — но эта цифра неизбежно занижает реальную человеческую цену лета. Утрата экосистемных услуг на выгоревших территориях может добавить к ущербу ещё от 100 млн до 4,6 млрд евро. Авторы исследования подчёркивают, что адаптационные меры способны сократить потери производительности примерно на 40%, но не устранить их полностью, а расчёты банка основаны на консервативных допущениях — то есть реальный ущерб может оказаться выше заявленного.

Авторский вывод

Главный вывод исследования Triodos не в самой цифре 180 млрд евро, а в том, что происходит на её фоне: параллельно с оценкой растущего ущерба от жары Еврокомиссия 17 июля смягчила траекторию развития основной системы ценообразования на углерод — то есть ослабила один из ключевых инструментов борьбы с причиной этой самой жары. Банк прямо указывает: одной адаптации недостаточно, а без более решительного сокращения выбросов подобные суммы ущерба рискуют становиться не исключением отдельного аномального лета, а новой ежегодной нормой.