У Казахстана появился серьёзный конкурент на урановом рынке

Компания NexGen Energy начала строительство рудника Rook I в канадской провинции Саскачеван — проекта, который через несколько лет способен в одиночку производить больше трети того, что сейчас за год добывает весь Казахстан, мировой лидер по добыче урана.

Суть коротко

• NexGen Energy Ltd начала строительство уранового рудника Rook I на месторождении Arrow в Саскачеване; проект рассчитан на четыре года и должен выйти на добычу около 30 млн фунтов (11,5 тыс. тонн) урана в год.
• Для сравнения: «Казатомпром» с учётом связанных предприятий добыл за первое полугодие 2026 года 13 291 тонну U3O8, а на весь год запланировано 27,5–29 тыс. тонн — то есть один канадский рудник через несколько лет сможет давать больше трети нынешней годовой добычи Казахстана.
• Оценённые и выявленные ресурсы месторождения Arrow составляют около 98,7 тыс. тонн U3O8, но добывать уран здесь будут не дешёвым скважинным выщелачиванием, как в Казахстане, а традиционным шахтным методом на глубине 300–700 метров — заметно более затратным способом.
• Проектом уже заинтересовался горнодобывающий гигант BHP, контролирующий 5% мировых поставок урана; на строительство рудника NexGen рассчитывает привлечь около $1 млрд.

Масштаб нового рудника

Месторождение Arrow, открытое NexGen ещё в 2014 году, оценивается как одно из крупнейших высококачественных урановых месторождений в мире — вероятные запасы в 92,2 тыс. тонн U3O8 при среднем содержании 2,37% экономически выгодно добывать уже при нынешних ценах на уран, а ещё 31 тыс. тонн отнесены к категории предполагаемых ресурсов. При этом сами объёмы годовой добычи, которые планирует NexGen, показывают, что месторождение, несмотря на впечатляющие суммарные запасы, будет отрабатываться довольно интенсивными темпами.

Разная себестоимость добычи

Ключевое технологическое отличие нового канадского рудника от казахстанской модели — сам способ добычи. Казахстан благодаря геологическим особенностям своих месторождений использует подземное скважинное выщелачивание (ПСВ) — самый дешёвый из промышленных методов добычи урана, во многом обеспечивший стране лидерство по себестоимости производства. Rook I разрабатывается традиционным методом выемки длинными скважинами с использованием двух шахтных стволов — метод заведомо более затратный. Это означает, что прямой ценовой конкуренции с казахстанским ураном канадский проект в моменте может не выдержать, но при этом на фоне возможной фрагментации мирового уранового рынка из-за геополитики и дорожающей логистики продукция Rook I способна найти спрос на традиционно важном для «Казатомпрома» американском рынке — просто по другим причинам, нежели цена.

Интерес крупных игроков

Масштаб внимания к новому руднику показывает, что рынок воспринимает его всерьёз. Горнодобывающий гигант BHP, получающий около 5% мировых поставок урана как побочный продукт медного месторождения Olympic Dam в Австралии, ведёт переговоры с NexGen и уже приобрёл крупный земельный участок по соседству с проектом. Для финансирования строительства NexGen рассматривает разные варианты — от соглашений о предоплате с энергокомпаниями до заимствований и прямого долевого участия. В том же регионе Саскачевана строительство новых рудников продвигают и другие компании — Denison Mines и Paladin Energy, а крупнейший канадский производитель Cameco за первое полугодие 2026 года добыл 3,9 тыс. тонн урана на своих действующих рудниках Cigar Lake и McArthur River/Key Lake. Ещё в 2024 году появлялись прогнозы, что Канада может обогнать Казахстан и стать мировым лидером по добыче урана.

Почему это важно для Казахстана

Казахстан пока остаётся безоговорочным лидером мировой добычи урана — более трети мировой добычи при в разы меньшей себестоимости благодаря технологии скважинного выщелачивания. Растущий спрос на казахстанский уран уже ощутим: например, Франция в 2026 году втрое увеличила закупки казахстанского урана и вышла на первое место среди покупателей. Но появление крупных, пусть и более дорогих в добыче месторождений вроде Rook I в Канаде — стране с политически стабильной репутацией и статусом надёжного партнёра западных энергокомпаний — способно со временем изменить структуру рынка, особенно если геополитическая фрагментация действительно заставит покупателей выбирать поставщиков не только по цене. Прогноз о пике казахстанской добычи урана в начале 2030-х годов означает, что окно для наращивания доли рынка у страны не бесконечно.

Авторский вывод

Rook I — не сиюминутная угроза лидерству Казахстана: разница в себестоимости между скважинным выщелачиванием и традиционной шахтной добычей достаточно велика, чтобы казахстанский уран оставался конкурентоспособным по цене ещё долгие годы. Но интерес BHP и активность сразу нескольких канадских компаний в том же регионе показывают, что крупный капитал делает ставку на диверсификацию источников урана — не только из соображений экономики, но и геополитики. Для Казахстана это сигнал, что нынешнее лидерство на урановом рынке нужно не столько защищать ценой, сколько укреплять долгосрочными контрактами и репутацией надёжного поставщика, пока конкуренты только строят свои первые шахты.