Разлив нефти в Ормузском проливе Иран оценил в триллионы долларов

Иранская сторона использовала масштаб загрязнения как повод заявить о колоссальном экономическом ущербе и потребовать разделённой ответственности от всех стран, пользующихся судоходством через пролив.

Суть коротко

• Спутниковые снимки Copernicus Sentinel-2 и видео, проверенное Reuters, зафиксировали как минимум два нефтяных пятна в иранских водах — у южной оконечности острова Кешм (снимок от 10 августа) и у острова Сирри (снимок от 13 августа).
• Источник первого пятна — сухогруз Minoan Pioneer под флагом Либерии, повреждённый неопознанным снарядом 3 августа при предполагаемой иранской атаке в Оманском заливе во время прохода Ормузским проливом; один член экипажа числится пропавшим без вести.
• Отдельный, не связанный с военным конфликтом разлив произошёл у берегов Омана: находящийся под санкциями танкер Caroline Bezengi с российской нефтью сел на мель около двух месяцев назад в охраняемой морской акватории, создав пятно, которое отдельные оценки определяют в 2000 кв. км.
• Представитель МИД Ирана Исмаил Багаи заявил, что совокупный ущерб от нефтяных разливов в Персидском и Оманском заливах за последние десятилетия может достигать триллионов долларов, и потребовал, чтобы ответственность за устранение последствий несли все страны, извлекающие выгоду из судоходства через Ормузский пролив.

Два разлива, одна акватория

Важно различать два отдельных инцидента, которые совпали по времени и месту. Разлив у Кешма и, предположительно, у Сирри связан с атакой на Minoan Pioneer — по словам содиректора сервиса отслеживания танкеров TankerTrackers.com Самира Мадани, именно утечка с этого судна стала источником пятна у Кешма. Второй разлив — от танкера Caroline Bezengi, севшего на мель у охраняемой акватории острова Киблия на юго-западе Омана ещё до эскалации последних недель и не связанного напрямую с военными действиями. Иран и Оман 5 августа согласовали координаты нового маршрута судоходства через Ормузский пролив — попытка снизить риски подобных инцидентов в будущем, но два уже произошедших разлива показывают, что проблема накопилась независимо от этих мер.

Экологическая угроза

Директор компании SkyTruth, отслеживающей нефтяные разливы по спутниковым снимкам, Джон Амос назвал пятно у Кешма крупнейшим за последние месяцы — «по сути, с начала конфликта между Ираном и США» — и охарактеризовал произошедшее как крупный инцидент. Эколог-исследователь голландской организации PAX Вим Звейненбург отметил, что тёмный цвет части пятна указывает на присутствие тяжёлого мазута. Ликвидацию осложняет и сам характер конфликта: по данным источника, знакомого с операцией по спасению Minoan Pioneer, буксир, направленный к судну, не смог подойти к нему из-за проблем с получением разрешения от иранских властей. Экологи предупреждают об угрозе для мангровых лесов, коралловых рифов и мест кладки яиц черепах бисса возле острова Кешм — все эти экосистемы расположены в непосредственной близости от загрязнённых участков побережья.

Триллионы долларов — что стоит за оценкой Ирана

Формулировка иранского МИД важна в деталях: речь идёт не об ущербе от одного конкретного инцидента, а о совокупном ущербе от нефтяных загрязнений Персидского и Оманского заливов за последние десятилетия. Багаи подчеркнул, что состояние вод и морской экосистемы региона значительно ухудшилось за долгий период, а не только из-за последних атак на танкеры. Это позволяет Ирану выдвинуть более широкое политическое требование — распределить ответственность за очистку и восстановление акватории между всеми странами, чьи суда пользуются проливом, а не ограничиваться претензиями к конкретному виновнику последнего разлива.

Почему это важно для Казахстана

Ормузский пролив — один из важнейших транспортных узлов мировой торговли нефтью: через него проходит существенная доля всей морской нефтяной торговли планеты, и любая эскалация в этой акватории отражается на мировых ценах на нефть. Для Казахстана, экспортирующего нефть в объёме около 100 млн тонн в год и стремящегося удерживать этот уровень по программным документам ведущих политических партий страны, колебания мировых цен на нефть напрямую затрагивают доходы бюджета — вне зависимости от того, что казахстанская нефть физически не проходит через Ормузский пролив. Конфликт вокруг пролива уже влиял на глобальные энергетические рынки и раньше: волатильность цен на ископаемое топливо, вызванная войной вокруг Ирана, ранее подталкивала другие страны ускорять переход на альтернативные источники энергии именно ради снижения зависимости от подобных рисков.

Авторский вывод

Инцидент в Ормузском проливе показывает, как военный конфликт способен провоцировать экологические катастрофы, выходящие далеко за пределы непосредственной зоны боевых действий, — повреждённое судно оставляет за собой нефтяное пятно, которое угрожает морским экосистемам независимо от исхода самого противостояния. Заявленная Ираном оценка ущерба в триллионы долларов — это одновременно и констатация реального многолетнего накопленного вреда региону, и политический аргумент в пользу коллективной ответственности всех пользователей пролива. Для остального мира, включая нефтедобывающие страны вроде Казахстана, произошедшее — очередное напоминание о хрупкости глобальных энергетических маршрутов, проходящих через одну из самых нестабильных точек планеты.