Ормузский пролив показал слабое место мирового АПК.

Закрытие Ормузского пролива в конце февраля 2026 года остановило не только нефть и газ, но и треть мировой торговли удобрениями — в самый неподходящий момент: в разгар посевной в Северном полушарии. Цены на удобрения в отдельных категориях выросли вдвое-втрое. Фермеры от Индии до Бразилии вынуждены принимать решения о посевах в условиях, которых не существовало ещё три месяца назад, пишет Reuters. Казахстан, зависящий от импортных удобрений и наращивающий зерновой экспорт, оказался в зоне прямого удара.

Суть коротко

• Танкерный трафик через Ормузский пролив рухнул более чем на 90% в первые дни после эскалации. Через пролив проходит около 35% мирового экспорта нефти, 20% СПГ и до 30% мировой торговли удобрениями.
• Цены на удобрения выросли на 20–30% в первый месяц конфликта. Страховые премии для танкеров в районе Ормуза выросли в 10 раз от довоенного уровня.
• По оценкам ФАО, производители зерновых могут потерять до 5% дохода в 2026 году с долгосрочными последствиями до 2030 года. Фермеры стоят перед выбором: сократить применение удобрений, перейти на другие культуры или поглотить резко возросшие издержки с риском банкротства.
• В отличие от нефти, на которую существуют стратегические резервы, стратегических запасов удобрений у стран G7 нет. Механизм замены не предусмотрен.
• Казахстан ежегодно импортирует значительную долю минеральных удобрений. Рост цен уже давит на рентабельность зернового производства накануне уборочной кампании.

Узкое место, которого никто не страховал

Ормузский пролив — один из наиболее критических узких мест мировой экономики. До конфликта через него проходило около 35% мирового экспорта нефти, 20% СПГ и до 30% удобрений — включая серу, необходимую для производства фосфатных удобрений.

В отличие от нефти и газа, для которых существуют альтернативные маршруты и стратегические резервы, для удобрений такой инфраструктуры нет. Саудовский трубопровод в обход пролива предназначен для нефти, а не для аммиака. Страны G7 не формируют стратегических резервов удобрений — в отличие от нефтяных запасов. Капитан судна, рискующий пройти мимо дроновых ударов, предпочтёт везти нефть, а не удобрения.

Каскадный шок: от энергии к урожаю

Мир входит в эпоху шоков, когда кризисы — уже не изолированные события, а взаимосвязанные разрывы с глобальными последствиями. COVID-19 обнажил уязвимость цепочек поставок. Война на Украине разрушила рынки продовольствия и энергии. Ормузский кризис показал, насколько тесно переплетены рынки энергии, удобрений и продовольствия.

Механизм передачи шока прямолинеен: всё начинается со скачка цен на энергоносители и логистических сбоев, затем следуют дефицит удобрений и снижение урожайности, а через несколько месяцев — рост цен на продовольствие и волатильность рынков.

Глава норвежской Yara International — крупнейшего производителя удобрений в мире — предупредил, что сокращение доступности удобрений может привести к потере «до десяти миллиардов порций еды» в глобальном масштабе.

Фермер между ценой и урожаем

Сельскохозяйственное производство работает по биологическим срокам, которые нельзя отложить. Посевная идёт вне зависимости от геополитической обстановки. Именно поэтому кризис ударил особенно жёстко: фермеры Северного полушария оказались перед выборов без права на паузу.

Вариантов три — и каждый болезненный. Первый: сократить применение удобрений и смириться со снижением урожайности. Зависимость между дозой удобрения и урожайностью нелинейна: даже умеренное сокращение дозы ведёт к непропорционально большому падению сбора. Второй: перейти на альтернативные культуры — менее требовательные к удобрениям, например бобовые. Третий: поглотить резко возросшие издержки с риском финансового коллапса.

Именно этот третий сценарий уже реализуется в Бразилии: рост стоимости импортных удобрений на фоне слабой маржи зернового производства стал одной из главных причин волны банкротств и аукционов ферм, о которой Reuters писал в середине июня.

Момент для переосмысления

В долгосрочной перспективе ФАО рекомендует инвестировать в устойчивое, ресурсоэффективное сельское хозяйство, масштабировать альтернативные технологии производства удобрений — например зелёного аммиака — и рассматривать продовольственные системы как стратегическую инфраструктуру.

Главный экономист ФАО Максимо Торero формулирует суть момента прямо: мир вступил в эпоху взаимосвязанных шоков. Задача не просто пережить текущий кризис, а выстроить системную устойчивость — через диверсификацию портов, дорог, железных дорог, складов и логистических узлов; через создание стратегических резервов удобрений; через развитие альтернативных торговых коридоров.

Казахстанский контекст

Для Казахстана Ормузский кризис имеет двойное измерение. С одной стороны — прямой удар по себестоимости: страна ежегодно импортирует значительную долю минеральных удобрений, в том числе азотных, часть которых исторически поступала через цепочки, связанные с ближневосточными производителями. Рост цен на удобрения на 20–60% непосредственно давит на рентабельность зернового производства.

С другой — геополитическая возможность. Казахстан располагает собственными запасами природного газа — основного сырья для производства азотных удобрений. Наращивание внутреннего производства удобрений могло бы снизить импортную зависимость и открыть новые экспортные рынки в условиях глобального дефицита.

Наконец, Ормузский кризис напрямую влияет на транзитные маршруты, которые Казахстан активно выстраивает через Иран — включая недавно согласованное использование порта Шахид Раджаи. Возможности и риски этого партнёрства сегодня выглядят иначе, чем ещё полгода назад.

Авторский вывод

Ормузский кризис обнажил то, о чём экономисты предупреждали годами: глобальная продовольственная система держится на нескольких критических узких местах — и никто не позаботился о страховочных механизмах для удобрений так, как это было сделано для нефти. Казахстан, претендующий на роль регионального продовольственного хаба, получил наглядный урок: стратегическая устойчивость АПК начинается не с урожайности, а с независимости от хрупких глобальных цепочек поставок.