Океан как урановый резервуар: в США выдана лицензия на коммерческую добычу урана из морской воды

Мировой океан содержит около 4,5 млрд тонн растворённого урана — в разы больше всех разведанных наземных запасов. Как пишет ITC.ua, технология пока не вышла из стадии коммерциализации, однако лицензия — первый шаг к тому, чтобы уран перестал быть исключительно наземным ресурсом. Для Казахстана, добывающего почти половину мирового урана, это долгосрочный вызов, который стоит отслеживать.

Суть коротко

• Компания SuperCritical Materials (Остин, США) получила эксклюзивную лицензию Министерства энергетики США на коммерциализацию технологии добычи урана из морской воды, разработанной Тихоокеанской северо-западной национальной лабораторией (PNNL).
• Технология основана на передовых адсорбционных материалах — специальных поглотителях, извлекающих растворённый уран из воды. Добыча урана из морской воды была продемонстрирована в научных экспериментах, но до промышленного масштаба не доведена.
• Мировой океан содержит около 4,5 млрд тонн растворённого урана — это значительно больше всех известных наземных запасов, суммарно оцениваемых примерно в 8 млн тонн.
• Лицензия предоставляет права на производство и промышленное внедрение в США. В будущем компания планирует расширить применение на страны-союзники.
• Главный барьер — экономика: себестоимость добычи урана из морской воды пока многократно превышает стоимость наземной добычи. Коммерческая жизнеспособность зависит от масштабирования технологии.

Зачем добывать уран из воды, если он есть в земле

Ответ лежит в геополитике, а не в геологии. США не имеют значительных собственных урановых рудников и зависят от импорта — прежде всего из Казахстана, Канады, Австралии и России. На фоне отказа от российского ядерного топлива и общего курса на энергетическую независимость любой альтернативный источник урана приобретает стратегическое значение.

Основатель SuperCritical Materials Александр Кенон Брайан формулирует логику компании прямо: «Если экономика знаний будет нуждаться в большом количестве надёжной ядерной энергии, то ей также потребуется большое количество надёжного ядерного топлива».

Искусственный интеллект, дата-центры, передовые производства — всё это создаёт быстро растущий спрос на электроэнергию, и атомные станции рассматриваются как один из главных ответов на этот спрос.

Как работает технология

Уран в морской воде присутствует в виде ионов уранил-карбоната в концентрации около 3,3 части на миллиард — ничтожно мало по сравнению с рудными месторождениями. Технология PNNL использует специальные адсорбирующие материалы — полимерные волокна или ленты, — которые опускаются в воду, накапливают ионы урана, а затем извлекаются для переработки.

В ходе научных экспериментов технология продемонстрировала принципиальную работоспособность. Команда SuperCritical включает доктора Гэри Хилла — соучредителя компании, который более двух десятилетий изучал этот процесс в PNNL. Помимо урана, технология потенциально применима для извлечения других стратегических материалов из морской воды — лития, ванадия и других критически важных элементов.

Барьер: цена против цены

Принципиальная проблема — экономика. Наземная добыча урана, включая казахстанский метод подземного скважинного выщелачивания, обходится в среднем в $30–80 за фунт в зависимости от месторождения. По оценкам большинства исследователей, добыча урана из морской воды при нынешнем уровне технологии обходится в несколько сотен долларов за фунт — разрыв принципиальный.

Эксперты отрасли признают: лицензионное соглашение — важная веха, но коммерческая жизнеспособность процесса будет зависеть от достижения конкурентоспособной себестоимости и успешного масштабирования технологии для промышленного применения. Пока это открытый вопрос.

Казахстанский контекст

Казахстан добывает около 43% мирового урана — и именно эта позиция оказывается под долгосрочным вопросом в случае успешной коммерциализации морской добычи. Конкурент без географических ограничений, доступный любой береговой стране, — принципиально иной тип угрозы для сухопутного монополиста уранового рынка.

Важная оговорка: до реальной конкуренции — десятилетия, если она вообще наступит. Но именно поэтому Казахстану стоит форсировать движение вверх по цепочке ценности уже сейчас: не просто продавать природный уран, а участвовать в обогащении, производстве топливных таблеток и технологических переделах — так, как это предусмотрено в рамках Pax Silica и переговоров по АЭС. Если морская добыча когда-нибудь и станет конкурентной, Казахстан должен к тому моменту зарабатывать не на руде, а на технологии.

Авторский вывод

Лицензия на добычу урана из морской воды — это не завтрашний рынок, а послезавтрашний. Но именно такие разработки меняют долгосрочные расклады в стратегических ресурсах. Казахстан, владеющий почти половиной мировой добычи урана, может позволить себе наблюдать за этой технологией спокойно — пока не забудет форсировать переход от сырьевого экспорта к технологическому. Вот тогда морской уран будет уже не угрозой, а просто одним из многих источников сырья для технологий, которыми страна к тому времени должна владеть.