На Бельгию подали в суд за «вечные химикаты» — страна занимает первое место в Европе по уровню PFAS

Власти страны десятилетиями знали о рекордном загрязнении «вечными химикатами» PFAS, но не принимали мер. Как сообщает Euronews, по уровню загрязнения PFAS Бельгия занимает первое место в Европе. Для Казахстана, активно развивающего химическую и горнодобывающую промышленность, европейский прецедент — сигнал о том, что замалчивание экологических рисков становится юридически опасным.

Суть коротко

• НКО ClientEarth подала жалобу в Европейский комитет по социальным правам (ECSR) — надзорный орган Совета Европы. Это первое обращение организации именно в этот орган, выбранный за широкие полномочия по принуждению к исполнению.
• PFAS («вечные химикаты») — группа из более чем 10 000 синтетических соединений. Связаны с раком, диабетом, ожирением, снижением фертильности. Разлагаются сотни лет и накапливаются в почве, воде и крови людей.
• Главные очаги загрязнения в Бельгии — коммуна Звейндрехт близ Антверпена (завод корпорации 3M) и Шьевр у границы с Францией (авиабаза). Власти Фландрии были уведомлены о проблеме ещё в 2017 году — и ничего не сделали.
• ClientEarth добивается полного запрета PFAS в Бельгии, систематического биомониторинга населения и масштабных работ по очистке территорий.
• Решение ECSR о приемлемости жалобы ожидается в 2027 году, окончательный вердикт — через 2–3 года.

Что такое PFAS и почему они опасны

PFAS содержатся в антипригарной посуде, коробках для пиццы, водоотталкивающей одежде, менструальных прокладках — то есть буквально везде в современном быту. Их устойчивость к разложению, делающая их технологически ценными, одновременно превращает их в экологическую катастрофу: попав в окружающую среду, они накапливаются в почве, воде и организмах живых существ на протяжении столетий.

ВОЗ в 2023 году классифицировала перфтороктановую кислоту (PFOA) как канцероген для человека.

Профессор экологической медицины Национального института общественного здравоохранения Дании Филипп Гранджеан объясняет масштаб угрозы: «PFAS влияют на здоровье спермы, повышают риск бесплодия. PFAS проходят через плаценту, и таким образом мать делится своей "PFAS-нагрузкой" с плодом. В-третьих, PFAS выделяются с грудным молоком».

Бельгия знала — и молчала

Суть претензий ClientEarth — не в самом загрязнении, а в поведении властей. Члены правительства Фландрии, включая нынешнего премьер-министра страны Барта де Вевера (тогда — мэра Антверпена), были проинформированы о загрязнении в районе завода 3M в Звейндрехте ещё в 2017 году. Никаких мер принято не было. Обсуждение проблемы между 3M и фламандскими властями началось ещё в начале 2000-х — но масштаб риска систематически занижался.

Экологический юрист ClientEarth Элен Дюги прямо формулирует суть дела: «Загрязнение продолжается уже очень давно, и мы выяснили, что власти располагают информацией об этой проблеме много лет, если не десятилетия, но сделано крайне мало».

Именно эта системная бездеятельность, по мнению организации, нарушает права граждан — на здоровье, на безопасную окружающую среду, на защиту со стороны государства. Впервые такое загрязнение квалифицируется как нарушение именно социальных прав, а не только экологических норм.

Очистка почти невозможна

Один из наиболее тревожных выводов — практическая неустранимость загрязнения. Исследование, опубликованное 6 июля в журнале Environmental Science, показало: даже если Европа будет ежегодно вкладывать 100 млрд евро в работы по очистке, удастся удалить лишь небольшую долю PFAS из окружающей среды. Именно поэтому ClientEarth настаивает не только на очистке, но и на полном запрете этих веществ и биомониторинге уязвимых групп населения — детей и беременных женщин.

Казахстанский контекст

PFAS в Казахстане — тема, которая практически не звучит в публичном пространстве. Между тем отечественная горнодобывающая, химическая и агрохимическая промышленность использует соединения, родственные PFAS или создающие схожие проблемы загрязнения. Промышленные зоны вокруг Балхаша, Усть-Каменогорска, Тараза исторически накопили значительную химическую нагрузку на почву и воду, мониторинг которой остаётся несистемным.

Европейский прецедент — когда правительство привлекают к юридической ответственности не за само загрязнение, а за бездействие при наличии информации о нём — принципиально важен. Он означает: недостаточно «не знать» о проблеме. Государство обязано знать, информировать граждан и действовать. Принятый недавно в Казахстане закон «Об охране почв» создаёт институциональную основу для такого мониторинга — вопрос в том, будет ли он применяться к промышленным загрязнителям всерьёз.

Авторский вывод

Бельгийское дело — прецедент, меняющий правила игры для промышленных загрязнителей и их регуляторов по всей Европе. Молчание государства перед лицом известной экологической угрозы отныне может квалифицироваться как нарушение прав человека. Казахстану, выстраивающему систему экологического мониторинга, этот урок стоит усвоить до того, как аналогичные иски начнут поступать в адрес отечественных властей.