Канада увеличивает ядерные мощности и добычу урана

22 июня 2026 года Канада представила первую в своей истории национальную ядерную стратегию. Как сообщает World nuklear news, документ охватывает строительство новых реакторов внутри страны, экспорт ядерных технологий, расширение добычи урана и развитие малых модульных реакторов. Амбиция сформулирована прямо: стать «энергетической сверхдержавой». Для Казахстана, входящего в тройку крупнейших производителей урана и обсуждающего строительство собственной АЭС, канадский документ — это одновременно конкурентный вызов и потенциальное партнёрство.

Суть коротко

• Стратегия структурирована вокруг четырёх направлений: строительство новых реакторов внутри Канады, экспорт ядерных технологий, расширение добычи урана и ядерного топлива, развитие инноваций включая термоядерный синтез.
• Цели по новому строительству: до 10 крупных реакторов внутри страны, два — в стадии строительства к 2035 году, пять — в планировании к 2040 году. Канадский микрореактор должен быть продемонстрирован к 2035 году.
• Экспортные цели: завоевать не менее четырёх новых международных рынков для технологии CANDU к 2040 году, выйти на 6–10 стран — новичков в ядерной энергетике за 15 лет.
• По урану — удвоить канадский экспорт за 10 лет к 2035 году при поддержке новых горнодобывающих проектов.
• Для Казахстана — второго по запасам урана в мире — канадские планы означают усиление конкуренции на топливном рынке, но также открывают возможности для партнёрства: Канада открыто ищет союзников в обеспечении ядерным топливом западных стран.

Документ, которого ждали десятилетия

Министр природных ресурсов Канады Тим Ходжсон представил стратегию как нечто большее, чем энергетический план: «Это промышленная стратегия, опора нашей энергетической безопасности и инструмент внешней политики. Это высококачественные рабочие места, путь к чистой энергосистеме и диверсификация торговых партнёров».

Канада опирается на реальный фундамент: технология реакторов CANDU — 26 действующих в мире, 17 из них в самой Канаде; второе место в мире по добыче урана; признанный опыт в модернизации реакторов; лидерство в производстве медицинских изотопов. К этому добавляется геополитический момент: 38 стран уже подписали декларацию об утроении ядерной энергетики к 2050 году — и окно возможностей для поставщиков технологий и топлива открыто прямо сейчас.

Уран как геополитический инструмент

Особое место в стратегии занимает урановая повестка — и здесь геополитика звучит прямо. «Геополитическая нестабильность обнажила уязвимость ядерных цепочек поставок на каждом этапе», — констатирует документ. Рынки США и Европы «уходят от враждебного агрессора в пользу надёжных игроков» — и Канада прямо позиционирует себя как замену российскому урану и обогащению.

Для достижения этой цели стратегия предусматривает укрепление и обеспечение безопасности цепочек поставок ядерного топлива для всех реакторов в Канаде к 2032 году и удвоение канадского экспорта урана за 10 лет к 2035 году при поддержке новых горнодобывающих проектов.

Крупнейшая канадская урановая компания Cameco — один из мировых лидеров добычи и совладелец Westinghouse совместно с инвестиционным фондом Brookfield — приветствовала стратегию, подчеркнув свою центральную роль в её реализации.

Малые модульные реакторы: ставка на будущее

Стратегия уделяет значительное внимание малым модульным реакторам (SMR): к 2035 году хотя бы один SMR должен быть запущен или строиться за пределами провинции Онтарио, а канадский микрореактор — продемонстрирован к 2035 году и развёрнут в удалённых общинах в конце 2030-х годов.

Для регулирования предусмотрено ускорение: целевой срок федеральной регуляторной проверки ядерных проектов сокращается до двух лет. Федеральные инструменты финансирования — зелёные облигации, участие Банка инфраструктуры Канады и государственные гарантии займов — должны быть оформлены в отдельную политику к апрелю 2027 года.

Казахстанский контекст

Казахстан занимает первое место в мире по добыче урана — около 43% мирового производства — и входит в тройку по разведанным запасам. Канадские планы по удвоению урановых экспортных мощностей означают усиление конкуренции на рынке, где Казахстан традиционно занимал доминирующее положение, в том числе благодаря поставкам в страны, ныне отказывающиеся от российского топлива.

Одновременно открывается пространство для партнёрства. Канада ищет «надёжных союзников» в ядерном топливном цикле. Казахстан располагает ресурсами, но не имеет мощностей по обогащению урана — именно того звена цепочки, которое Запад стремится выстроить независимо от России. Совместные проекты в сфере добычи, конверсии и поставок урана западным покупателям могут стать точкой пересечения интересов обеих стран.

Наконец, сам факт принятия Канадой ядерной стратегии с конкретными сроками и целями — ориентир для Казахстана, где референдум по АЭС в 2024 году дал положительный результат, но детальной национальной ядерной стратегии так и не появилось.

Авторский вывод

Канада сделала ставку на ядерную энергетику как на промышленную, экспортную и геополитическую стратегию одновременно — и оформила это в конкретный документ с измеримыми целями. Для Казахстана это сигнал двойного действия: конкурент на урановом рынке становится сильнее, но и партнёр, заинтересованный в надёжных поставках, тоже. Вопрос в том, успеет ли Казахстан сформулировать собственную ядерную стратегию прежде, чем конфигурация глобального рынка зафиксируется без его участия.