84% стран не выполнили обязательство по вредным для природы субсидиям — Казахстан раскрыл лишь часть своих

В 2022 году почти весь мир подписался под обязательством к 2025 году выявить все государственные субсидии, вредящие биоразнообразию, а к 2030-му — сократить их минимум на $500 млрд в год. Свежий анализ Carbon Brief показывает, что дедлайн провалили практически все, а среди тех немногих, кто хоть частично отчитался, оказался и Казахстан — с одной строчкой данных, которая едва ли отражает реальный масштаб таких субсидий в стране.

Суть коротко

• Из 134 стран, подавших национальные доклады в Конвенцию о биоразнообразии (CBD), только 21 (16%) полностью выявила свои вредные для природы субсидии к дедлайну 2025 года.
• 32 страны, раскрывшие хотя бы часть данных, в сумме тратят на такие субсидии около $270 млрд в год — по оценке экспертов, это лишь «верхушка айсберга»: глобальная оценка достигает $1,7–3,2 трлн.
• Казахстан указал в своём докладе только один вид субсидий — 50 млрд тенге (около $98,8 млн) на средства защиты растений, отнесённые к сельскохозяйственному сектору.
• Для сравнения, соседний Узбекистан отчитался подробнее — о субсидиях почти на $1,07 млрд сразу в пяти секторах: сельское хозяйство, энергетика, вода, инфраструктура и транспорт.

Обязательство, которое почти никто не выполнил

Требование выявить вредные для биоразнообразия субсидии — это цель 18 Куньминско-Монреальской глобальной рамочной программы по биоразнообразию, принятой в 2022 году на конференции сторон CBD.

Формулировка обязывала страны к 2025 году идентифицировать субсидии и другие стимулы, наносящие ущерб природе — в сельском хозяйстве, ископаемом топливе, лесном хозяйстве, добыче полезных ископаемых и рыболовстве — а затем поэтапно устранять или реформировать их, сократив совокупно минимум на $500 млрд в год к 2030 году.

Проанализировав 134 национальных доклада, поданных в CBD к 1 июля 2026 года, аналитики Carbon Brief обнаружили, что полностью выполнили это требование лишь 21 страна, а из 17 «мегаразнообразных» государств планеты — только пять.

Кто отчитался, а кто нет

Картина по остальным странам выглядит так: помимо 21 государства с полным раскрытием, ещё 11 стран и Евросоюз предоставили цифры лишь по отдельным секторам, 66 стран упомянули, что процесс начат, но не привели цифр, а 68 стран вообще не затрагивали эту тему в докладах.

Ещё 62 страны — участницы конвенции к моменту анализа не подали национальный доклад вовсе. Среди раскрытых субсидий почти половина приходится на ископаемое топливо, ещё около четверти — на сельское хозяйство и рыболовство. Исполнительный директор организации Business for Nature Ева Забей называет выявленные $270 млрд лишь верхушкой айсберга и подчёркивает, что реформу субсидий стоит считать экономической необходимостью, а не пунктом в экологическом чек-листе.

Что раскрыл Казахстан

В национальном докладе Казахстана фигурирует единственная позиция — 50 млрд тенге, потраченных на субсидирование средств защиты растений, то есть пестицидов, классифицированных как сельскохозяйственная субсидия.

Для страны с многолетней и хорошо задокументированной историей масштабного субсидирования агросектора — только по официальным данным, за 2011–2023 годы на субсидии в сельском хозяйстве были потрачены сотни миллиардов тенге — это выглядит как фрагмент куда большей картины, а не её полное описание. За кадром остаются, например, льготное кредитование аграриев (в 2025 году на него выделили рекордный 1 трлн тенге), субсидии на удобрения, орошение и минеральное топливо для сельхозтехники — то есть именно те категории, которые в докладах других стран (Узбекистана, Финляндии, Норвегии) идут отдельными строками.

Почему официальные цифры почти всегда занижены

Carbon Brief приводит показательный пример из Австралии: независимое исследование Австралийского национального университета оценило вредные для биоразнообразия субсидии страны в $26,3 млрд за 2022–2023 годы — это чуть больше 1% ВВП страны. При этом в своём официальном национальном докладе Австралия указала лишь $155 млн, преимущественно в аграрном секторе. Автор независимой оценки Пол Элтон называет такой разрыв показателем того, что отчётность превращается в формальную процедуру для чиновников природоохранных ведомств, а не в независимую оценку. Похожая логика применима к любой стране, включая Казахстан: одна строчка о пестицидах в официальном докладе — это, вероятно, далеко не полный список вредных для экосистем стимулов, которые получает казахстанский АПК и другие секторы.

Что дальше

Тема вредных субсидий станет одним из ключевых пунктов повестки предстоящего саммита COP 17 (17-я Конференция сторон Конвенции ООН о биологическом разнообразии) по проблемам природы, который пройдёт в Ереване в октябре 2026 года. Именно там страны должны будут отчитаться о прогрессе по всем целям Куньминско-Монреальской рамочной программы, включая цель 18. Пока же, если ориентироваться только на официальные национальные доклады, мир недосчитывается как минимум половины обещанного к 2030 году сокращения — притом что реальный масштаб вредных для природы стимулов, по разным оценкам, в 6–12 раз больше уже раскрытых $270 млрд.

Авторский вывод

Для Казахстана расхождение между одной строкой в официальном докладе и куда более широкой практикой субсидирования сельского хозяйства — это не столько нарушение международного обязательства, сколько отражение того, что учёт воздействия господдержки на экосистемы в стране только предстоит выстроить. Пока страна отчитывается за пестициды, соседний Узбекистан уже показал, что можно разложить субсидии по пяти секторам — и это ставит вопрос, какую часть казахстанской аграрной и энергетической господдержки на самом деле стоило бы посчитать вредной для природы, если бы работа над этим велась так же системно.